Интересные корякские слова, связанные с охотой: гыйник – зверь, тагыйниӈкы – охотиться, «делать охоту», тагыйниӈылг’ын – охотник, «тот, кто делает, организует охоту». Но в корякском языке мы не говорим «убить», а говорим «добыть». То есть, своими силами как бы состязаемся с животным на равных. 25 сентября – Национальный день охоты и рыболовства в США. А у нас, у коряков? К слову охота хочется использовать корякские синонимы «ловля», «добрая ловля», глаголы «догнать», «поймать», «добыть», связанные с силой, ловкостью, быстротой, сноровкой. Молодому человеку нужны были специальные умения и навыки, получаемые подростками практическим путём в совместном труде с родителями и взрослыми, потому дети-северяне очень рано приучались к труду. Нужны были упорные тренировки и упражнения в течение многих лет, чтобы каждый член общества мог один прожить самостоятельно, умел всё делать сам – такова была цель трудового воспитания подрастающего поколения у коряков. Для этого требовались упорство, терпение, выносливость, умение владеть собой в любых условиях труда: между природой и человеком не было машин, источников электрической и прочей энергии, созданных умом цивилизации. При быстром беге, по пересечённой и барьеристой местности, проделывали большие прыжки, спуски путём свободного падения, управляя телом; при толчке пойманного арканом на большом скаку оленя нужно было уметь правильно, не сбавляя скорости, безопасно и точно приземлиться и тут же продолжить передвижение под напором животного – нужны были практические познания в законах аэродинамики, акробатике. Как говорили старшие товарищи: «Не стихия губит человека, а страх перед ней!». При родовом строе была создана хорошо продуманная общественная система воспитания подрастающего поколения. Как только мальчик достигал определённого возраста, он должен был пройти длинную серию учебных занятий и испытаний на выносливость и постигнуть и воспринять традиции рода и племени: изучить соответствующие предания и мифы, пройти инициальные обряды: тренировка юноши в приёмах охоты и умении владеть оружием; закалка юноши и воспитание в нём выносливости; воспитание дисциплины, безупречного повиновения старшим, соблюдение племенных обычаев и нравственных правил, снабжение старших пищей. Каждый воспитанный «сильный человек» (энӄивылъг’ын), конечно, соблюдал неписаные законы, традиции и обычаи общества, потому должен был гуманно и уважительно относиться ко всему живому, особенно к природе, старикам, сиротам и женщинам. Проводилась ориентация и создание, воспитание в личности гражданской специальности («специализация»): охотника на сухопутного зверя; охотника на морского зверя; рыбака на море и реке; оленевода. До прихода русских коряки почти не охотились. Пушной промысел в конце XIX века и в начале XX века был развит у всех групп коряков, но ни у одной не занял ведущего положения в хозяйстве. Промысел характерен однообразными приёмами: активным способом ружьём и пассивным капканами, ловушками. Возникновение и развитие промысла связано с формированием торговых отношений на крайнем северо-востоке Сибири. Шкуры зверей употребляли лишь на украшение одежды. Ценными промысловыми являлись соболь, лисица, горностай, выдра, росомаха, белка. Охотник на лыжах преследовал лису по следу, часто в течение целого дня. Настигнув, стрелял в голову, чтобы не испортить шкуру. На лису ещё охотились, по Антроповой В.В., «гоньбой» – зверя загоняли в нору, откуда выкуривали дымом, ставили у входа капканы или огораживали нору сеткой. Самострелами «ыйыта» коряки пользовались редко. На соболя охотились коллективно, выезжая на собачьих упряжках в соболиные угодья, или в землянках 1-2 месяца. Охотились на лыжах, отыскивая след соболя, затем по следу устраивали погоню. Спасаясь, зверь прятался в кедровники или камни. Тогда территорию огораживали сеткой «кытгымангиӈ». Ружья применяли редко, чтобы не испортить ценную шкуру. Соболей также ловили капканами. Горностая, росомаху, выдру ловили капканами, черканами, шкуру использовали для воротника, а выдру – на подол кухлянки. Зайцев добывали петлями, мясо употребляли в пищу, шкуру – согревающую и лечебную – клали на пупок новорождённому ребёнку. Также пух зайца вместе с внутренним жиром оленя использовали для жертвоприношений. Коряки на волков специально не охотились, убивали их лишь тогда, когда волки нападали на оленьи стада. Это связано с мировоззрением коряков, согласно которому волк считался родственником человека. По представлению коряков волк был идеалом ума, хитрости и ловкости. Многие охотники испытывали суеверный страх перед этим животным. Камусы использовали для рукавиц, и они были самими тёплыми. Иногда из выделанной шкуры волка шили шапки. Кроме пушных зверей, коряки охотились на некоторых животных и птиц ради мяса. Охота на них, в отличие от пушного промысла, являлась очень древним занятием. Основными объектами охоты на зверя для добычи мяса были парнокопытные (дикий олень и горный баран) и бурый медведь. Мясо их служило большим подспорьем в пище. Шкуры использовались для одежды и постелей. Рога барана и оленя употреблялись на различные бытовые поделки: ложки, игрушки, расчёски. На бурого медведя коряки охотились летом, осенью и зимой. Весной редко охотились – в это время мясо его бывает невкусное, а шкура плохо пахнет. Охотой на сухопутных и морских птиц коряки занимались мало. Перелётных птиц – гусей, уток, лебедей – добывали ружьём, а раньше луком. Не заготавливали впрок, а ели свежими. Куропатку ловили петлями, пращами. Основное правило охотников было такое: «Бери столько, сколько нужно для еды, но не более».