Невероятный переполох приключнлся в стаде. Засоня — самый главный заговорщик, с ним Чужой да еще «В беду попавший» вдруг отделились от всего стада, подбежали друг к другу и начали, как показалось Омке, о чем-то шептаться на своем детском языке. К ним присоединились все остальные оленята. Организовался большой круг, совсем новое стадо. Интересно стало Омке, Он выбрал удобное место и стал наблюдать, что же будет дальше. Все взрослые олени-мамушки тоже растерялись. Что с ними было! Они бегали друг за другом, становились на дыбы, звали своих малышей. А оленята после недолгих переговоров, во главе с Засоней пустились по равнинной тундре в сторону развилки Рассошиной-реки и Марымратвеем. «Убегают!» — подумал Омке и не на шутку испугался. Ведь он мог повелевать стадом в сто взрослых оленей: повернуть их, повести за собой, кружить на месте, ловить чаутом любого из них. Но как быть с малышами? «Может, затем они и разговаривали, чтобы удрать от мамаш подалыле. Самостоятельности захотелось, проказники? — такая пришла мысль Ом- ке, но он тут же прогнал ее прочь.— Как же они будут жить без молока, без пастуха, без мамушек! Наверное, им будет плохо. И во всем виноват этот проклятый Засоня. А тут еще Чужой и «В беду попавший»! Пока Омке размышлял о случившемся, оленята вернулись. Мамушки бросились к своим малышам. Все успокоились. Вечером Омке рассказывал о проделках оленят дедушке. — Это хорошо! Так и должно быть! — успокоил внука Иттек.— Когда маленькие оленята играют во взрослые игры, это хорошо! Крепкий табун будет, дружный. Засоня, наверное, настоящим вожаком будет. Ты говоришь, что он первый начал разговаривать с двумя теми? — Первый, сам видел! — Настоящий вожак будет! Как кремнерогий? Пусть играют каюю, они тоже дети! Каждый день и до конца мссяна молочных ва женок Омке наблюдал за взрослыми играми маленьких оленят и вспоминал слова дедушки: «Каюю — тоже дети!»