Бабушка, расскажи, как вы раньше жили, когда не было цивилизации? Я было совсем маленькой, мы жили в Ачай- Ваяме. Родители работали в табуне, кроме табуна и нечего не было. Помню, родители принесли маленький чайничек, он был так красив, что я им любовалась. И жалко было его подвешивать над костром. Я с чайника пили только воду. Отца моего звали Опнай Афанасий Федорович. Родители были простыми людьми. Жили мы просто, в большой юрте. Вели кочевой образ жизни, а зимний период был самым сложным, кочевали с одного места на другое. В то время было раскулачивание богачей, все табуны были переданы совхозу. И тогда отец с табуном перекочевывал в Хаилино. Целый караван запряженных оленей двинулся в сторону Хаилино. Стояли сильные морозы. Табун был очень большим 4000 (четыре тысячи) оленей. Табунов было в то время много по пять тысяч по четыре тысячи оленей. Казалось, что от рогов шевелится тундра, как волны на море. Отец был опытным пастухом, бригадиром. Как свистнет, так табун собирался вместе, как солдаты. Мне казалось, что у отца свист был волшебным, таинственным. Его окрик, голос, свист, узнавали олени. Потерь оленей вообще не было. Знал откол табуна, сколько оленей не хватало. В мороз ли,в дождь ли, в пургу, в любую погоду отец находил откол оленей. Мать его умерла природах и вырастила его бабушка. Время пришло идти в школу, я, Делкини, Таняк. Один раз я убежала со школы. Пошла по той дороге, по которой приехали, не знаю почему, пошла, как будто я здесь ходила, когда то. Впереди меня летела ворона, я ее просила подождать меня и как не странно она меня ждала. Ворона садилась на кочку и сидела пока я к ней не приближусь. Так я пришла к дороге, по которой дошла до Кытапваяма, находится выше реки Тылга. Старики были дома. А когда я пришла домой, дедушка был так удивлен моему приходу, что сразу спрашивать меня не стал. - Как ты пришла домой, сама? -Ворона меня привела. Больше меня никто не спрашивал. Меня даже не ругали. На следующий день за мной пришли и забрали в школу. Больше я не убегала со школы. В то время не было магазинов, продукты закупались в Тиличках. Люди ходили пешком за продуктами. По несколько дней уходило на дорогу в Тиличики и обратно. Продукты несли сами на своих плечах, чай, табак, соль. Иногда просили помочь поднести груз, так как было очень трудно. Приходилось помогать людям. А когда пришли в Хаилино, кто просил помочь ему, он взамен ничего не давал, ни чая, ни сахара. В то время таких людей наказывали. В школу мы ходили в национальной одежде. Учителя были только русские, говорили на русском языке. Мы говорили только на своем родном языке. Было, очень трудно учится, не понимали языка ни учителя нас, ни мы их. Иногда переговаривались, как немые. Были люди, которые говорили на ломанном русском языке, но было их очень мало. Переводили нам на уроках, кто был постарше нас. Я очень скучала по отцу, по дому, по родным. Мне постоянно хотелось мясо, юколы. Хлеб мы не ели, картошку, крупу. Больше всего мне нравился сахар. Он был таким сладким, как сок весной на ивах. Самые замечательные годы были, когда мне было 13-14 лет. Осенью мы заготавливали сено для коров. Нам дали двух лошадей для заготовки сена. Это было на Луллат Нам привозили немые фильмы. Для нас было в диковинку смотреть эти странные фильмы. Нам казалось, что лошади раздавят нас, и мы прятались вовнутрь кухлянок. Приезжали на место заготовки сена и начинали играть в гражданскую войну. Садились верхом на лошадей, подклеивали сухую траву, это были усы и с криком ура скакали на лошадях. - За Буденного! Ураа! А нас ждали женщины, когда же мы им привезет сена? К вечеру им привозили стог сена. Когда успевали, я даже не знаю? В другой раз мы нашли огромный свалившийся тополь, решили перепрыгнуть на лошадях этот огромный тополь. Разогнавшись, мы перепрыгнули через тополь несколько раз. Ощущения было таким, как будто мы летим, как птицы. - Где вы были? - Мы на лошадях перепрыгивали через тополь. -На лошадях? -Да на лошадях. На этом история с лошадьми была закончена. Пришла война. Мы не понимали, что происходит. Родители заготавливали вещи из оленьих шкур, шапки, кухлянки, торбаса, чижи, рукавицы. Было очень трудно жить. Посуду делали из дерева ложки, тарелки. Не могу рассказывать о войне, тяжело вспоминать. А язык наш сохраниться, или нет? Забудут язык, если не будут на этом языке говорить. Чукотский язык и эвенский язык не забудут, на этих языках много говорят, в семьях много говорят, это самое ценное в семье. Сохранится язык только в книгах, будут его читать, а понимать не будут, что там написано. Где говорят с детьми в семье, он сохранится. Языки уникальные, как жизнь.